В СЕРДЦЕ ПАМИРА
Фелипе Уриарте
Перевод с испанского Е.Л.Сапожковой

"Куркуреу - наш аул (деревня по-киргизски) расположилась у подножия большого горного хребта, в самом центре огромного плоскогорья, и сюда с окрестных ущелий спускаются звучные ручьи. Ниже нашего аула пролегает Желтая Долина, бесплодная степь, окруженная с одной стороны контрфорсами Черных Гор, а с другой стороны отрезком железной дороги, пересекающим долину дальше, чем горизонт, теряющийся на западе".
Так описывает пейзаж своей родной земли Чингиз Айтматов - великий киргизский писатель.

Среди пейзажа, похожего на описанный, окутанный облаком густой коричневой пыли, подпрыгивал наш серенький автобус, перевозящий нас из одной точки Киргизии, которую мы так и не смогли отыскать на карте, в другую, тоже не найденную, на границе с Таджикистаном. Наши головы были замутнены тремя днями и ночами в аэропортах, переменой времени, а одна из самых нежных и любимых частей нашей анатомии - ягодицы - опухли и болели. К счастью, Анатолий Мошников - директор агенства ЦЭТ "НЕВА" и Лиза Сапожкова, наша переводчик-повар, были с нами. Возможно, их зады опухли так же, как и наши, но головы их были ясны, и они смогли привычно и проворно пройти бесчисленные препятствия, которыми ощетинилась эта бесконечная пыльная дорога: границы и контроли, охраняемые солдатами в касках с Калашниковыми, какой-то непригодный мост через широкую и бурную коричневую реку, очередная авария нашего симпатичного маленького автобусика выпуска сороковых годов...

На пятый день нашего путешествия мы прибыли в Большой Карамык - полоса "ничьей земли" на границе между Киргизией и Таджикистаном, откуда нас должен был забрать вертолет, чтобы затем транспортировать в Базовый Лагерь. Когда той ночью мы - наконец- то! - вытянулись внутри наших спальных мешков под чистым небом, переливавшимся звездами, мы почувствовали, что любим этот кусочек "ничьей земли", как нашу собственную Родину...

На следующий день, в полдень, между гор возник огромный вертолет и плюхнулся около кучи наших баулов. Через мгновенье баулы и люди, скученные в вместительном брюхе, летели, чуть ли не задевая ледяные гребни, пересекая снежные перевалы. Через полчаса отважного полета вертолет сдавал нас на хранение маленькой поляне на высоте 4.400 м, в самом центре Памира.

БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ (4.400 м).

Pamir's map. Базовый Лагерь расположен на крохотной аллювиальной террасе, между ледниками Москвина и Вальтера, террасе отвоеванной травами и цветами у гор, и превратившими ее в веселую альпийскую поляну. Она прекрасно ориентирована, и солнце здесь с 6 утра до 4 вечера. Маленькое горное озеро дает всю необходимую воду. Вокруг озера, вскарабкиваясь на соседние склоны, мы обнаружили множество видов цветов. Но больше всего эдельвейсов. Фактически, этот цветок выходец из этих мест, позже распространившийся на запад до Альп и на восток до Гималаев. Я нашел leontopodios на высоте 4700 м. Весенняя горечавка также во множестве населила замлю вокруг озера. С точки зрения альпинизма БЛ расположен прекрасно и позволяет реализовать огромное количество возможностей - два семитысячника рукой подать и интересные шеститысячники.

Размещение с азиатским шиком - горячий душ, сауна и электрический свет, и даже бар, где можно оттянуться, потанцевав. Несмотря на этот азиатский блеск, - чувство оторванности - единственный путь выхода отсюда - вертолет.

Еда прекрасная - вертолетом доставляются свежие продукты прекрасного качества: овощи, фрукты и мясо. Хочется отметить таджикские арбузы, фантастические по своей сочности и цвету.

Горы расположены очень близко, что позволило нам сделать восхождения в альпийском стиле, без установки лагерей и перил.

ПИК ВОРОБЬЕВА (5.691 м)

Это было наше первое акклиматизационное восхождение. По правому орографически берегу ледника Вальтер мы обошли почти четверть горы, пока не оказались напротив ребра Бородкина на пике Коммунизма. Отсюда мы поднялись по мучительным осыпным, ориентированным на юг, каменистым склонам до 5000 м, где и поставили наши палатки. Закат над пиком Коммунизма был очарователен; погода прекрасная и приятная температура.

В 11 утра следующего дня, 7 августа, мы были на вершине, погода была немного туманной. Жаль, поскольку пик Воробьева - прекрасная обзорная точка этого района. Восхождение было интересно со многих точек зрения: мы начали акклиматизацию, осмотрели маршруты на Корженевскую и Коммунизма, и смогли, в конце концов, задуматься о горовосходительских реалиях. Было очень сухо, мало снега и лед, старый и черный, смотрел на нас со всех склонов.

ПИК ЧЕТЫРЕХ (6.299 м)

Peak of Four.

После дня отдыха, посвященного заточке кошек, 9 августа мы поднялись по правому берегу ледника Москвина и установили наши палатки на высоте 5000 м, у подножия южного гребня пика Четырех, на спокойном моренном выбросе, с огромным количеством воды - целая талая река весело бежала между нашими палатками.

На следующий день мы преодолели склон с огромными живыми камнями. Еще выше мы поднялись по снежным склонам южного гребня, хоть и простым, но с парой трещин. 2й лагерь мы установили на высоте 5800 м на площадках, вылепленных на склоне, который бесконечно тянется до самых морен к обрыву в 800 м, который по ошибке схватил и поглотил спальный мешок Ангела Эрмосилья.

Рассвет следующего дня застал нас сражающимися с верхними ледовыми склонами (40-45 градусов); четыре веревки по которым привели нас к скальному выступу на гребне. Еще выше, и заглаженный гребень из твердого снега привел нас к вершине. Отсюда вид на южный контрфорс Корженевской был великолепен. Любой альпинист, который хочет изучить какой-либо маршрут в этом районе, должен подняться на пик Четырех. Спуск мы проделали по пути подъема, сделав 5 дюльферов на ледобурах. Собрать лагерь и выйти в БЛ заняло один момент: неотступный зов горячего душа и ужина, который должно быть Лиза и Ирина уже сотворили, заставлял нас скакать галопом вниз по моренам.

КОРЖЕНЕВСКАЯ (7105 м)

Peak Korjenevskoy. Три дня до выхода на Корженевскую мы провели в БЛ. 14 августа, за день до выхода, альтиметр поднялся на 140 м, и небо, в первый раз со дня нашего приезда, потемнело. 15 августа утром шел легкий снежок. Несмотря на это, взгромоздили рюкзаки с едой на 5 дней и направились к горе. После пересечения ледника Москвина поднялись по каменистым склонам, которые ведут на север, к лагерю 1 (5100 м). Переход несложный, но есть один деликатный и опасный момент: язык ледника обрывается ледяной стеной, начиненной камнями, которая плюется ими на тропу, когда ей вздумается.

Лагерь 2 мы установили у подножия большой стены, которая подпирает южный гребень, а лагерь 3 - в начале этого гребня, на прекрасном, но немного ветреном балконе. Переход между ними и есть самая сложная часть маршрута, с неприятными участками на льду в 35 градусов и с участками по 60 метров при 50 градусах, где мы использовали какие-то старые перила, находящиеся в состоянии, не внушающем особого доверия. Траверсы приводят к перемычке, от которой поднимается третья сложность: наглая 40-метровая скала.

18 августа рассвело с ветром и снегом. Вышли наверх без какой- либо уверенности в успехе. Шесть часов плавали в пурге, скованные холодом, следя за руками и ногами. В два часа дня стоим на вершине в полный шторм, спешно фотографируем. Очень быстро выстреливаем вниз - гордые, что сумели взойти на вершину в таких тяжелых условиях. Мы могли бы сказать сами себе, как тот галисиец-моряк, в парадной форме смотрящийся в зеркало: "Да я сам к себе вызываю уважение!"

ПИК КОММУНИЗМА (7495 м)

Peak of Communism from NE. После бури погода улучшилась и установилась, хотя температура явно начала падать. Два дня отдыха в Базовом Лагере, и вечером третьего дня, 22 августа, в две связки мы направились к пику Коммунизма: Мошников - Сергей - Френка и Саспе - Тапиадор - Оскар Угарте - Уриарте. Через два часа мы уже находились напротив Ребра Бородкина, устанавливая наши палатки на правом берегу ледника Вальтера (4600 м).

На рассвете, перейдя ледник, мы подошли под другой, нависающий, который и служит подходом к Ребру Бородкина, - это и есть самый опасный участок мартшрута, не по технической сложности, а по непрерывной опасности лавин, которую демонстрируют огромные сераки, развешенные по краю Большого Плато. Перейдя повергающее в дрожь место, мы взобрались на скальный гребень, который ведет к ребру Бородкина. Отсюда мы смогли разглядеть, что впечатление, производимое Ребром, было гораздо сильнее, чем мы себе это представляли.

Peak of Communism from ENE. В общем, физическая работа в этот день была неимоверно тяжела: 1600 м перепада, с 4600м до 6200м. В эту ночь, уже внутри нашей маленькой палатки, установленной посередине Большого Плато, я писал в своей штурмовой книжечке: "Тяжело, очень тяжело; красиво, очень красиво. У этого Ребра очень прямой и элегантный силуэт, с этими ледниками, текущими там, внизу..".

На следующий день, перейдя крайнюю точку Плато, мы поднялись немного по склонам пика Душанбе, и Фернандо Саспе решил отступить. Он подождет русско-французскую связку, которая в этот же день вернется с вершины.

Уже очень поздно, почти ночью, установили палатки на высоте 6750 м, на верхних склонах Душанбе.

5 августа в 10 утра в сопровождении ветра и холода вышли наверх. Хребет, который ведет к пику Душанбе, потрясающе красив. Проскочили "в карьер" Душанбе и приспустились на 150 м перепада, чтобы подойти к перемычке. Последний взлет, с черной головой на левом краю, и вот перед нами прекрасная дорога: 500 м перепада, 40- 45 градусов, твердый снег. При жутком холоде, усталые, осторожно проходим гребень, который ведет к высочайшей точке Памира.

Пять часов вечера. Воодушевление, вызываемое вершиной, переполняет... Огромное горное море простирается на восток: Гиндукуш, Каракорум, Гималаи... К сожалению, уже очень поздно и мы должны очень быстро уходить. Темнеет, когда мы переходим перемычку перед Душанбе. В 8 вечера, затерроризированные холодом, усталые, почти без чувства радости, мы ввалились под укрытие нашей палатки. Это был финал нашего марафона на Памире.

К русскоязычной первой странице сайта