Дневник А.Мошникова.

22.02.1997

Стартовали в 7 утра в сумерках, но при полной луне из снежной пещеры. Высота по альтиметру - 2200м. По крутому фирновому склону, стараясь не смотреть вниз, подошли под первую ледовую стенку - 2400м. Коля начал, я на страховке, сзади Вася, Вова и Серега.

В основном, ледовая работа до окон ж.д. станции Eigernordwand. Людно, вертолеты, и нет уединения и чувства горы. Кроме этого, возникло некоторое беспокойство перед надвигающейся стеной.

У окон под скальным карнизом нашли здоровый снежный надув. Ребята остались делать площадку под палатку, а я полез обрабатывать стену. Лазание на пределе, и после длительного перерыва в восхождениях по технически сложным стенам некоторая неуверенность и медлительность. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Заканчивал уже в темноте и снаряжение развесил на стене, как попало. Если завтра будет снегопад, то придется откапывать.

Ночевка - класс, лежачая.

23.02.1997

Начали утром с Колей, и я продолжил. Скалы сложные, лазание, в основном, на искусственных точках опоры. Тяжело со страховкой, вокруг бараньи лбы, и выхода не видно. Раньше, видно, лед был - а сейчас только остатки поблескивают. Ушел маятником влево - ребята выгребут, и влез в кулуар с отвесной стеной и непонятными перспективами. Коля снизу подбадривает, а я балансирую на отвесе на передних зубьях кошек, перетекая с одного пятна льда на другое. Разговариваю вслух - дожил. Чуть левее зацепил "шакалом" перышко льда - устояло бы - и вылез в отвесный камин, но со льдом. Здесь попроще. Еще немного, и ночевка.

Eiger. The Death bivouac. 24.02.1997

С утра первым работает Коля, его страхует Серега, я стал третьим, чтобы поснимать на видео. Нормальная пятерочная работа, и Коля напирает. Выходим на, так называемый, "Бивуак смерти". Закрепились. Ребята начали рыть площадку, а мы с Колей пошли обрабатывать. Веревки две по ледовому кулуару, и последняя - крутая, градусов 80,- под основание скального бастиона. Коля на искусственных точках опоры трудится уже в темноте, и я буквально сдергиваю его вниз. Пора заканчивать.

Ночь прошла относительно неплохо. Скрючился в углу, чтобы хоть немного отдохнуть. Ребята дремлют сидя.

Чувствую нутром, погода портится, хотелось бы успеть выгрести на "Паука", а там - как Бог даст...

Eiger. Moshnikov is leading on the roof,Vysotskii is belaying. 25.02.1997

С утра крутое лазанье. Продолжил работу Коля и выгребал по заглаженным бараньим лбам и по ледовому кулуарчику вверх под выкручивающиеся стены. Уперлись в карниз. Здесь и заночуем.

Ребята рубятся на ночевке, а я полез под карниз. Вовчик - подлец, забыл, как выдавать веревку. Я чуть не улетел вниз. Вот, что значит 3 года пешком на пик Коммунизма ходить. Погода испортилась, и начало метелить. Скала быстро покрывается снегом, и ноги скользят. Раза два обрывался и чуть не оставил пальцы в щели. Но чую, что выход уже близко. Расщелину уводит вверх, манит, но я не поддался соблазну, надел кошки, маятник вправо, и пошел, пошел, почти побежал вверх, в темнеющее никуда. "Паук". Точнее его начало, но зацепиться удалось, и это обнадеживает. Ныряем вниз уже в темноте.

Ночевка - швах, худший вариант сидячей.

Eiger. Bad weather, small avalanche alongthe fixed ropes. 26.02.1997

День отсидки. С утра метет, и настроение хуже некуда. Гора длинная и могучая. А люди такие маленькие и слабые. Сидим, откапываемся, варим, шутим, ждем погоды. Думать ни о чем серьезном не хочется. Иногда вспоминаю только верхние закрепления и думаю, выдержат ли... Мочи нет, так все отсидел. Поразмышлял о дальнейшем, хоть и не хочется, но похоже, надо сваливать на классику, иначе не вылезем. Даже не верится, что все это когда-нибудь кончится. Там, далеко внизу, за метелью и за туманом осталась жизнь, а здесь только шорох по коньку палатки, да где-то внутри горы движется что-то могучее и механическое. Люди все стремятся взять верх над природой, а она усмехается, дожидаясь своего часа, чтобы напомнить, кто хозяин и властелин мира.

Ночь. Опять долгие бессонные часы ожидания погоды, жизни, настроения.

27.02.1997

Ужасная ночь. Спальные мешки промокли насквозь, и похолодало. Одна мысль, что надо выходить, приводит в ужас, двигаться не хочется - состояние сомнамбулы. Какого черта меня сюда поволокло, до сих пор не понимаю. Ведь уже 6 лет не ходил зимой на стены. Суставы ноют, правое колено вырубается, а пальцы отекли и немеют. Ночью несколько раз выбирался из- под Вовы и оттирал руки.

Утром метелит, но дискуссию, выходить или нет, прервал резко: если еще на один день останемся, то снимать будут вертолетом. Не вылезти будет на карниз, хоть веревки и висят. А вниз пути нет.

Eiger. On the Spider. Стартанули. Впереди Коля. Карниз не шутит, и зажимы на заледенелой веревке проскальзывают. Серега намучился, лез, наверное, полтора часа одну веревку. Коля сломал клюв молотка, похоже здесь выдерживают только люди. Погода не улучшается, часто приходится отогревать руки и ноги. Застываешь под холодным душем из снега, лавинками обрушивающегося сверху, и вздрагиваешь от ударов по каске кусочков льда. Но лезем.

На "Пауке" крадемся осторожно, снегу навалило, и страховаться очень трудно. В темноте еле догребли до скал. Опять сидим.

Eiger. On the summit crest. The

first ropeteam is already on the top.28.02.1997

Гора!

Утром с "Паука" ушли на классику. Стена смотрится страшно: после снегопада и ветра образовались "снежные цветы" - кристаллы льда и твердого снега. Скалы скользкие и холодные. Иногда возникает ощущение, что отсюда не выбраться никогда, и ниточка, связывающая с теплом и живостью оставшегося внизу человеческого мира, становится все тоньше.

Eiger. The summit! Но впереди работает Коля - супер, в кошках, с двумя "шакалами" он стремительно приближается к гребню.

На вершине были в час. Ясная прогода наградила нас удивительным зрелищем: знаменитые Мон-Блан, Маттерхорн салютовали нам.

А дальше спуск и радушие, казалось бы, чужих, но таких близких и гостеприимных швейцарцев, канадцев, французов...

 

К русскоязычной первой странице сайта