Находка спустя 75 лет. 4 мая, Дэйв Хан из Базового Лагеря на л. Ронгбук (BC).

Мы начали траверсировать прямо на запад, чтобы выйти на неявно выраженный гребешок, который определял местоположение лагеря 1975 года. Кажется, всего несколькими минутами раньше Джейк подобрал один из характерных голубых баллонов, которые, как рассказал нам Джохен (историк экспедиции - С.К.), китайцы использовали в том году. При таком малом количестве снега оптимизм переполнял нас. Ну как нам было не отыскать Ирвайна? Энди, Джейк, Тэп и Конрад ушли в сторону чашеобразного углубления на другой стороне китайского ребра. Я был удивлен той скоростью, с которой они рассыпались в цепь в то время, как я еще осторожно переставлял ноги на крутом осыпном склоне. Единственно, что было еще хуже разрушенных камней, это - большие плоские съезжавшие вниз плиты или черный лед, на котором они покоились.

Я поймал себя на разглядывании Центрального Ронгбукского ледника в 7000 футах (2130м - С.К) под нами, а ведь я знал, от меня ждут поиска ключа к разгадке на уступах вокруг меня. Я решил придерживаться китайского гребня и в то же время делал все от меня зависящее, чтобы не потерять направления, в котором двигались мои партнеры. В мгновение ока они широко рассыпались по Северной Стене. В какой-то момент Энди завопил в свое радио, что Конрад ушел слишком далеко в неверном направлении. Когда мои глаза отыскали Энди, я подумал тоже самое про него.

Эфир стали заполнять сообщения о находках тел современной эпохи. Они пробудили мое мышление. На верхней части Северной Стены могли быть тела 1924г., потом 1975г. и более поздние. Большинство смертей, основная их часть, произошли за последние 10 лет, и я убедил себя, что большинство из них случалось, когда истощенные восходители просто присаживались, чтобы больше никогда не подняться. Я заставил себя верить, что падения были редки. Но до меня доходили радиопереговоры, приглушенные пуховой курткой и "кислородным шлемом". Я расслышал сообщения о нескольких находках, что заставило меня взглянуть на громоздящиеся вверху скалы Желтого Пояса. Стало ясно, что я просчитался. Очевидно, что люди падали-таки с Северо-Восточного гребня и с почти восьмисотфутового (240м - С.К.) Желтого Пояса под ним. Однако, я ни на иоту не изменил свой собственный план поисков. Я думаю, я настолько твердо решил, что Сэнди Ирвайн сел посидеть - может быть, после того, как он увидел, что старший и более опытный Мэллори упал на л. Кангчунг (т.е. на другую, восточную сторону С-В гребня - С.К), - что был уверен, что найду его сидящим в спокойной позе отдыха где-нибудь на этом маленьком изогнутом ребре. Я продолжал рассказывать самому себе, что расстояние от Лагеря VI не могло быть большим, если китайцы нашли его без специальных поисков (о находке, сделанной китайским альпинистом Вангом Хонг-бао, см. исторический очерк в след. выпусках - С.К.).

Глядя на запад, я увидел, что мы с Тэпом начали приближаться один к другому. Позади него был виден Энди, обыскивающий несколько крутых снежных кулуаров наверху, в Желтом Поясе. Затем я увидел Джейка, начавшего быстрый спуск вниз к Конраду, который казался в милях ниже. Радиопереговоры были очень интенсивны, и тут до меня дошло, что я не обращал на них внимания в течение нескольких минут. Я вызвал Тэпа, чтобы спросить, что у них там, и он сказал, что Конрад нашел "кое-что" и хочет, чтобы мы все были там. Нам нужно было сдерживаться в нашем радиообмене потому, что другие экспедиции и половина Непала легко могли слышать нас с нашей высоко расположенной радиовещательной станции. Мы хотели управлять распространением любой информации, которую собирали с таким трудом. Это означало, что я не мог взять трубку и спросить, "Конрад, зачем мне надо мчаться туда и рисковать своей шеей на всех этих крутых склонах", а он не мог мне ответить, что он нашел "древнего мертвого англичанина", но я понимал, что он нашел его.

Для Джохена и нашей кинокоманды из BBC / PBS NOVA в Базовом Лагере и для Эрика в Передовом Базовом Лагере это означало начало удручающего радиомолчания. Но на горе с этого момента начался совершенно уникальный вечер. Тэп тут же завладел вниманием Энди, и они порысили вниз к Конраду. Я шел немного медленнее, чтобы поснимать немножко эту сцену на видео, и пытаясь не свалиться и не пролететь со свистом мимо моих быстроногих партнеров.

По моему мнению наши поиски длились 20 минут. Это удивительно! - позже мне сказали, что они заняли от полутора до двух часов. Время, очевидно, какой-то чувствительный к кислороду товар. А еще казалось удивительным, что мы нашли Сэнди Ирвайна за такое короткое время и с таким относительно малым трудом. Тем не менее, когда я подходил к моим партнерам, не было абсолютно никаких сомнений в том, что они разглядывают человека, который провел 75 лет примерзшим к Эвересту (см. фотографию в Mountain Zone). Одежда отсутствовала на большей части его тела, а его кожа была выбелена до совершенно удивительной белизны. Казалось, что я смотрю на греческую или римскую мраморную статую. Остальные мне сразу же показали на превосходно сохранившийся подбитый гвоздями ботинок на одной из его ног и на перелом большой и малой берцовых костей выше него. Они также помогли мне разглядеть альпинистскую веревку около тела, перепутанную и белую, похожую более на украшение, нежели на важный инструмент, необходимый, чтобы остаться в живых в этом вертикальном мире.

Никто еще не дотронулся до этого человека, но уже ответы на вопросы почти вековой давности заполняли наши мысли. Травма была, но не сокрушительная, так что наиболее вероятно это не было падение с верха Северо-Восточного гребня, где в 1933г. был найден легендарный ледоруб. Такое падение - это было бы слишком для любого тела. Да, этот человек упал на скалы, а потом проскользил некоторое расстояние по снежным склонам, но он жил в течение всего этого. Он остановил свое падение вытянув руки и вцепившись ими, и успокоился, и умер, положив свою сломанную ногу поверх другой, чтобы обрести последнее облегчение. Было ясно, глядя на тонкие слои его одежды (в то время, когда я смотрел на него в изумлении, меня покрывали, наверное, семь или девять слоев хлопка, шерсти, твида, составляющих лишь малую долю от еще 6 дюймов (15см - С.К.) пуха, ворса и Gore-Tex'а (специальная "дышащая" ветрозащитная ткань - С.К)), что конец пришел очень быстро после этого к человеку, находившемуся в шоке на высоте 27000 футов (8230м - С.К.). Веревка означала, что ничто не разделило эту самую знаменитую альпинистскую связку. Они были оторваны друг от друга горой, а не необходимостью одного идти к вершине, не обременяя себя другим. Этот человек обрел покой. Конрад заметил, что он чувствовал дискомфорт при приближении к изломанным, жутким трупам современной эпохи. Тэп поддакнул - они не подходили близко к тем беднягам. Однако, это тело было каким-то другим.

После нескольких минут фотографирования и ошеломленной тишины мы принялись за нашу работу. Рюкзаки и кислород в сторону, и мы начали искать идентифицирующие особенности и реликвии. Не думаю, чтобы кто-либо из нас, с нашими восходительскими, альпинистскими биографиями, питал бы иллюзию, что обыскивать мертвое тело являлось бы легким занятием. Однако, мы все были слегка обескуражены тем, какой трудной оказалась эта задача.

Голова и руки лежащего ничком, головой вверх по склону альпиниста были накрепко вморожены в холм из мелких камешков, накопившихся у тела за годы. Перевернуть его было невозможно. Даже просто подкопаться под него потребовало нескольких часов терпеливой работы ледорубами и карманными ножами. Срезая какую-то часть одежды, Джейк наткнулся на ярлык изготовителя, который мы отогнули и вытащили наружу, чтобы рассмотреть. Под тем ярлыком было аккуратно вышито: "Дж. Мэллори". Мы бросили все работы и уставились в лица друг друга... Однако, наши первые вопросы вертелись вокруг одного и того же: "Почему Эндрью Ирвайн носил рубашку Джорджа Мэллори?" В конце концов нас ударило: мы нашли не Ирвайна, мы нашли не "древнего мертвого англичанина" Ван Хонг-бао. Мы стояли перед самим Джорджем Лейфом Мэллори. ЧЕЛОВЕК этой горы, иголка в стоге сена. Смелость и энергия Мэллори вызывали у нас благоговение... а сейчас мы прикасались к нему. И вдруг каждый из нас увидел мускулистые руки восходителя - после всех этих лет, Джордж Мэллори все еще имел внушительную фигуру.

Было еще несколько ярлыков, ударами молота подтверждавших важность того, что мы делали. Я думаю, что ввиду нашего затруднительного положения и безнадежной вмороженности тела в гору мы все, в общем, склонялись к тому, чтобы отправиться домой с полученной информацией. Отложить на какие-нибудь другие дни более тщательные раскопки и изучение. Но мы также знали, что так высоко на Эвересте этот другой день может и не наступить и что нужно еще потревожить Джорджа Мэллори на этот раз в попытке подтвердить, что он, может быть, был на его последней и величайшей горной вершине. Мы не находили фотокамеры, которую считали быстрым способом подтвердить это. Было бы важно знать наверняка, что она пропала, не обязательно под ним, и более недоступна. Итак, мы продолжили нашу работу. Не было никакого ледоруба. Не было кислородного снаряжения (наиболее вероятно, что он использовал его до конца и выбросил раму и пустые баллоны). Но появились кое-какие замечательные вещи, начиная с альтиметра, пригодного до высоты 30000 футов (9144м - С.К.) (разбитого, очевидно, при падении), и самое важное - превосходно сохранившееся письмо от его жены, которое он носил на груди, у сердца.

Глядя на его имя, окруженное почтовыми марками половины мира, мы вновь очутились среди наших холмов. Когда Джейк вытащил очки-консервы из его нагрудного кармана, из-за кислородного голодания мы уже были на пределе наших мыслительных способностей. Эти очки наводили на мысль, что, когда произошло несчастье, дневной свет становился скудным или отсутствовал. Вероятно, это служило свидетельством того, что Мэллори и Ирвайн были на спуске. Если они спускались в темноте... вероятно, они рисковали уже на всем пути к вершине горы. Но отсюда следовало очевидное рассуждение. Посмотрев наверх, можно было сообразить, что они упали не с ключевого участка современного пути, Второй Ступени. Это падение произошло где-то между Первой Ступенью и нижним выходом из кулуара над Лагерем VI, который современные восходители используют, чтобы пройти Желтый Пояс.

Мы так далеко ушли в нашем воображении, и в то же самое время вплотную приблизились к тем ограничениям на этот день, которые были связаны с нашей безопасностью. После того, как были собраны несколько камней побольше для захоронения (нелегкая работа в этом месте, где огромные булыжники несутся со скоростью 60 миль в час (96.5км/час -С.К.)), Энди произнес несколько прощальных слов, которые написаны на задней стене Бристольского собора в Британии, и мы вновь надели наши рюкзаки.

В то время, как другие уходили, я бросил прощальный взгляд на могилу. Я удивлялся тому, что Конрад нашел эту иголку в стоге сена, но потом я начал понимать логику, которую он объяснил, когда я впервые подошел к нему. Он имел перед глазами большую картину, пытаясь понять, как между собой взаимодействуют снег, гравитация и люди. Я же был зациклен на своем предубеждении и маленькой картинке размером в 20мин. хода. Впоследствии мне представилось соответствующим одно другому, что самый смелый из современных восходителей нашел самого смелого из альпинистов прошлого.

На этом наш день еще никоим образом не был закончен. Мы связались с боссом в ABC и сказали ему, что уходим назад, к безопасности. Но мы не могли сказать Эрику, кого мы нашли. Конечно, в Базовом Лагере знали из наблюдений в телескоп и из загадочных призывов Конрада собраться, что мы добились успеха, но они думали, что мы увидели Эндрью Ирвайна. Эта невозможность прокричать обо всем на весь мир удручала бы нас, если бы нам не было совершенно необходимо сосредоточиться на наших собственных шагах, на работе с веревкой и на упорно крепчающем ветре.

К тому времени, как мы снова дошли до Лагеря V, он уже дул на все 40 миль/час (64км/час - С.К.), и оставалось лишь всего час светлого времени. Мы вползли в наши палатки, зажгли горелки и разлеглись, возбужденные, напоминая друг другу (и сейчас продолжаем вспоминать об этом) все детали этого удивительного дня. В тот вечер наш информационный голод был тысячу раз сильнее, чем утром того же дня. Ответ на великую тайну альпинизма, который мы нашли, породил целый выводок новых вопросов. Мы понимали, что продолжим поиски. Чтобы найти Эндрью Ирвайна и узнать немножко о его истории и его величии. Конечно, перед тем спустимся в долину и хорошенько отдохнем, во-первых, и вкусим наших 15 минут славы.

Возврат