ПЛАТА ПО САМОЙ БОЛЬШОЙ СТАВКЕ
Из журнала ЭКС, июнь 2001 г.

"Алексей был необычайно отзывчивым человеком, готовым всегда прийти на помощь.
Пренебрегая своей безопасностью. Он был очень целеустремленным и упорным, но
никогда не ставил во главу угла достижение вершины любой ценой. И если при
этом кто-то нуждался в помощи, Алексей не прятался за спины других…"
Геннадий Копейка

Алексей Никифоров. Род. 17.07.1955 г. Заниматься туризмом начал в ленинградской школе №30. Из горного туризма "перешел" в альпинизм, закрыл норматив КМС. Участник четырех гималайских экспедиций. Погиб в последней, на Эвересте, 24 мая с.г.

В 1991 Алексей впервые отправился в Гималаи для участия в экспедиции "Эверест-91", которой руководил В.Балыбердин. Основной целью было установление рекорда скоростного восхождения Балыбердина и Букреева из базового лагеря до вершины. Харьковчанин Геннадий Копейка и Алексей работали связкой в группе обеспечения и видеосъемки. Попытка их личного штурма вершины сорвалась сначала из-за оказания помощи связке Гиуташвили-Мазур, спускавшейся с вершины.

Вторая попытка так же сорвалась. Геннадий Копейка опубликовал на сайте "Экстремальный Виртуальный Мир" свои воспоминания об этих днях: "Мы с Алексеем провели вторую ночевку на Южном седле и были полны сил и уверенности в завтрашнем восхождении, хотя на этой высоте мы были одни. Сезон заканчивался, и все экспедиции завершили свою работу. У нас был еще один шанс побывать на вершине Эвереста, но на чью-либо помощь надежды не было... Ночью ветер усилился, начался сезон муссонов. Мы вышли на штурм в 3 часа ночи. Стоять в полный рост было невозможно. Ураганный ветер срывал смерзшиеся куски фирна и больно ударял ими по нашим телам, ползущим на четвереньках вверх. Очень скоро стали отмерзать руки и ноги. Порой мы теряли равновесие и, с трудом цепляясь ледорубами за склон, падали на снег. Через час борьбы со стихией, я стал подавать сигналы жестами (друг друга слышать мы не могли), что нужно возвращаться к палатке...".

Вторая экспедиция, в которой приняли участие Копейка и Никифоров под руководством Балыбердина, состоялась на К-2. Это был совместный российско-американский проект, предполагавший прохождение нового маршрута. Состав подобрался очень сильный. Достаточно упомянуть такие имена, как Скотт Фишер, Эд Вистурс, Дэн Мазур. Однако всё сложилось так, что альпинисты могли рассчитывать только на восхождение по классике.

"Я все время работал с Алексеем в одной связке и был очень этим доволен, - вспоминает Геннадий. - У нас никогда не было конфликтов, понимали друг друга с полуслова, не нужно было распределять хозяйственные обязанности, потому что каждый старался сделать больше и быстрее. Я занимался съемкой видеофильма, и Алексей всегда помогал мне с подъемом дополнительного груза, а порой ему приходилось позировать и по несколько раз проходить сложные участки маршрута...

Экспедиция затягивалась из-за неустойчивой погоды. Чтобы переломить ход событий, Балыбердин решил создать ударную связку, пригласив меня в напарники. Мы стали двигаться к вершине в альпийском стиле. Из-за сильного ветра вышли на штурм от последнего бивуака в 8 утра, а на вершине были только в 21.00. На спуске мы потеряли друг друга. Я с невероятными приключениями удивительным образом нашел палатку в кромешной темени в 3 часа ночи. Балыбердин же вырыл чуть ниже вершины пещеру, пересидел в ней ночь и спустился к палатке в 7 утра.

Утром к нам подошли Никифоров, Шанталь Модюи и один из американцев. Переночевав в штурмовой палатке, в 6 утра Никифоров с американцем вышли на штурм. Шанталь вышла в 8 часов, обосновав это тем, что она дождется пока солнце осветит склон, пойдет "налегке" (без лишнего снаряжения и дополнительной одежды на случай непогоды) и их догонит. Она на самом деле догнала коллег около "8200" и даже обогнала их. Американец, оценив опасность маршрута и не слишком высокий темп подъема, повернул назад. Алексей продолжил подъем.

На вершину Шанталь поднялась около 20.30. Уже стемнело и стало жутко холодно, дул сильный ветер. Одета она была в не слишком теплый пуховый комбинезон, для предстоящей холодной ночевки на высоте 8600 м этого было маловато. Алексей поднялся на вершину на полчаса позже нее. На спуске он случайно наткнулся на Шанталь, которая решила пересидеть ночь в небольшой снежной нише, вырытой Балыбердиным во время своего ночлега двумя днями ранее. От сумасшедшего холода и физического истощения она уже была в полузабытье. Алексею стоило немалых усилий привести Шанталь в сознание. А ведь он мог и не заметить ночью свою попутчицу. И если бы Шанталь не пришла в сознание, никто бы его за это не осудил. Но Алексей не смог пройти мимо, спасая собственную жизнь!

Он сам, будучи на пределе физических сил, всю ночь боролся за жизнь француженки: настойчиво тормошил ее и заставлял идти вниз - двигаться, чтобы не замерзнуть. К штурмовой палатке они спустились только в 8 утра. Оказалось, что Шанталь накануне шла без очков и получила "снежную слепоту". В базовый лагерь ее спускали еще три дня подошедшие на помощь альпинисты.

В этой ситуации Алексей проявил себя искренно и самоотверженно. Он скромно уклонялся от благодарностей за спасенную жизнь и совсем не обиделся когда Шанталь вернувшись во Францию рассказала о своем героическом одиночном восхождении на К2, и только вскользь упомянула русского альпиниста Никифорова, который "в этот день тоже смог достичь вершины".

Алексей стал 77-м восходителем в мире и вторым (после Бэла) россиянином вступившим на эту вершину."

Осенью 1995 в группе с двумя англичанами и американцем по японскому маршруту) 1970 года Никифоров поднялся на Макалу и стал первым российским альпинистом покорившим ее.

Последние годы Алексей работал руководителем проекта в швейцарско-русской компьютерной фирме.

Выдержки из неопубликованного интервью
И. Алексеевой "Страна мертвых" (1998)

И .А.: А как ты считаешь, не получается ли так, что чем выше класс альпиниста, тем вероятнее его гибель?

А.Н.: Да, в альпинизме не бывает живых "звезд"-профессионалов. Альпинизм - это вообще игра смертников. Моя любимая жена, посмотрев на меня, сразу решила, что я играю в войну. И она правильно решила. Игра в альпинизм - это игра в "русскую рулетку". Профессионалы в альпинизме просто обречены; это у них такая задача. Вернее, у них задача - не погибнуть. Они спорят с судьбой. Вообще, альпинисты - люди очень амбициозные, гораздо более амбициозные, чем артисты, художники или другие спортсмены. И их амбиции замешаны на высокой степени риска; там высокий старт. Ни один современный великий альпинист - именно современный, а не герои прошлых лет, типа Тенсинга или Хиллари, которые взошли на Эверест, а потом всю жизнь купались в лучах своей славы, - иначе не живет. Для всех них горы, риск - это страсть, это все.

...Конечно, ты не думаешь о смерти каждую минуту. Просто идешь и знаешь, что мосты за тобой сожжены. Что ты перешел Лету. Я понимаю, что теперь я в царстве теней, в царстве мертвых. И когда я уходил выше восьми тысяч, такое чувство возникало всегда. Но потом я оттуда возвращался.

И .А.: Ты возвращаешься оттуда другим человеком?

А.Н.: Я возвращаюсь оттуда человеком, который там побывал и который знает цену жизни. Помнишь, как говорил Ницше о Заратустре: "Ты унес в горы свой прах, теперь ты возвращаешь в долину свой огонь".

И .А.: Слушай, а может быть рисковать и преодолевать трудности помогает, так сказать, чужое плечо: ты ведь ходишь в горы в команде? Ты мог бы пойти один?

А.Н.: Я и хожу всегда один. С последнего лагеря, навысоте восемь тысяч ты всегда идешь один. Там каждый за себя. Не в том смысле, что ты против других, а потому, что ты не имеешь морального права надеяться на чью-то помощь.

И .А.: Почему?

А.Н.: Тяжело. Настолько, что реально помочь ты никому не можешь и даже не можешь помочь себе. Все начинает играть роль. Ты на несколько секунд опоздал надеть рукавицу - и ты обморозился, и погиб. Батарейку уронил на снег. Шаг в сторону сделал. Приняв решение идти наверх, ты должен быть готов заплатить за него только сам, по самой большой ставке. И именно в этом, по-моему, и есть профессионализм и залог успеха всей команды.

Интервью готовилось для нереализованного проекта "Журнал 'Экстремальные игры' ".

Резюме сайта "Экстремальный виртуальный мир" (www.vvv.ru)
на основании сообщения Эрика Симонсона (еverestnews.сом)

Группа альпинистов американской жспедиции "Мэллори & Ирвин" готовилась к выходу из лагеря VI на восхождение по северному гребню в ночь с 23 на 24 мая Вечером к ним за помощью обратился гид экспедиции Расселла Брайса. Он сказал, что два восходителя (клиент и гид) были вынуждены встать на холодную ночевку выше третьей ступени, на высоте "8700". У клиента, видимо, отек легких, нужна помощь.

Американцы и шерпы вышли в 0:30. На рассвете, между первой и второй ступенями, они неожиданно наткнулись па трех русских альпинистов (из Томска "ЭВМ"), которые были в плохом состоянии – без палатки и кислорода. Какое-то время американцы потратили на то, чтобы привести альпинистов в чувство: дали кислород, сделали уколы. Русские встали и приготовились к спуску.

Американцы поднялись на третью ступень в 6:30 и нашли там двойку альпинистов в очень плохом состоянии. До вершины был 1 час пути, но американцы отказались от восхождения и начали транспортировать пострадавших. Те шли с большим трудом, однако все же удалось пройти сложные участки. Навстречу, на помощь приходили шерпы, которые несли кислород. Удивительно, но им удалось благополучно спустить пострадавших в лагерь VI.

На последнем препятствии перед лагерем (камин в "желтом поясе"), в верхней части внезапно обнаружили лежащего русского альпиниста. Он был без сознания. Попытки вернуть его к жизни не привели к успеху. Два других русских альпиниста спустились в лагерь VI.

Однако это все еще на "8300" и впереди нелегкий путь вниз. В то же время поступило сообщение о смерти австралийского альпиниста: Mark Auricht умер в своей палатке на "7900". Кроме того , на южном склоне 23 мая сорвался и погиб 56-летний австрийский альпинист Петер Ганнер.

Над Эверестом сгущаются тучи, дует ветер. За беспокойной ночью придет день тяжелых спасательных работ. Дай Бог не потерять больше никого. Да, и еще важно - это имена американских альпинистов: Dave Hahn, Andy Politz, Tap Richards, Jason Tanguay, шерпы: Phu Nuru и Phu Dorge.

27.05.2001 Сайт risk online:
Сообщение Сергея Черноярова с ледника Ронгбук, 26.05.01, 12:30

23 мая на штурм вершины вышли Акинина-Крылов-Элеушев (Томск) и Никифоров (СПб). В районе "8600" Алексей Никифоров почувствовал себя хуже и не смог продолжать движение. Понимая, что не должен ставить под удар восхождение, он попросил оставить его до возвращения группы с вершины. В связи с этим возникло невольное отставание от графика восхождения, но после обеда 23-го мая тройка томичей была на высочайшей точке мира.

На спуске состояние Алексея существенно ухудшилось. Решено было Анну Акинину отправить вниз в штурмовой лагерь на "8300", а самим пытаться транспортировать Никифорова. Однако время было упущено. Наступила темнота. Стали устраиваться на холодную ночевку.

Трудно представить, что есть холодная на "8500" при ураганном ветре. К утру 24-го у группы кончился кислород. Село питание у рации.

Тут отчасти российским альпинистам помогли другие восходители. К 11 часам утра в АВС (передовой базовый лагерь - Ред.) мы узнали об этой ситуации от американской спасательной группы. Они оказали россиянам первую помощь, что позволило начать движение вниз. В это же время нам удалось установить связь с шерпами из международной коммерческой экспедиции, которые отнесли нашим альпинистам дополнительный кислород. После чего Элеушев и Крылов смогли самостоятельно спуститься до лагеря на "8300".

Алексей Никифоров, поддерживаемый шерпами, умер практически у них на руках. К вечеру 24-го на "8300" подошла третья группа сибирских альпинистов, которая организовала спуск в АВС Станислава Крылова, повредившего ногу. Акинина и Элеушев чувствуют себя удовлетворительно.